От Матфея святое благовествование, глава

А когда наступило утро, все первосвященники и старейшины из народа собрали совет, чтобы предать Иисуса смерти, после чего, связав Его, они повели и передали Его Понтию Пилату, правителю .

Тем временем Иуда, который предал Его, узнав о приговоре, раскаялся возвратить тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, сказав: согрешил я, предав невинного Человека. Они же сказали: что нам до того? Это твоя вина.

И, бросив сребреники в храме, он вышел, а затем пошел и повесился.

Первосвященники же, собрав сребреники, сказали: внести в храмовую казну их нельзя, потому что это цена крови.

Посовещавшись, они купили на них поле, принадлежавшее гончару, для погребения бездомных, так что поле это и поныне называется полем крови.

В этом исполнилось сказанное пророком Иеремией: и взяли тридцать сребреников, цену Оцененного, Которого оценили сыновья Израиля, и заплатили их за поле гончара, как повелел мне Господь.

Между тем Иисус был доставлен к правителю. И спросил у Него правитель: так Ты - Царь Иудейский? Иисус же ответил ему: это ты утверждаешь.

А на обвинения первосвященников и старейшин Он ничего не отвечал.

Тогда Пилат спросил Его: Ты что, не слышишь, сколь во многом они уличают Тебя?

Но, к великому удивлению его, Иисус так и не ответил ни на одно обвинение.

А по случаю праздника правитель обычно отпускал одного узника, которого выбирал народ.

И был тогда известный узник по имени Варавва.

И вот, когда собралось множество людей, Пилат спросил у них: кого вы хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву или Иисуса, называемого Христом?

Ибо он знал, что из ненависти предали Его.

Между тем, когда Пилат еще сидел на судейском месте, жена его послала к нему сказать: да не случится ничего ни с тобой, ни с Праведником Этим! Нынче во сне я очень переживала за Него.

Но первосвященники и старейшины убедили собравшихся людей, чтобы они просили Варавву, а Иисуса - казнить.

Правитель же, обращаясь к ним, спросил: так кого из этих двоих хотите, чтобы я отпустил вам? И они отвечали: Варавву.

Тогда Пилат спрашивает их: а что же мне сделать с Иисусом, называемым Христом? И все закричали: распять Его!

Правитель же вновь спросил: так какое Он совершил преступление? А они еще громче закричали: распять Его!

Тогда Пилат, увидев, что помочь он ничем не может, но лишь увеличивается смятение, взял воды и омыл руки пред всем народом, сказав: чист я от крови Этого Праведника; это ваша вина.

И все люди сказали в ответ: кровь Его на нас и на детях наших.

Тогда он отпустил им Варавву, а Иисуса велел бичевать и предать казни через распятие.

Затем воины увели Иисуса в преторию, и собрались около Него все воины из охраны наместника.

Раздев Его, они облачили Его в пурпурную мантию и, сплетя венец из терния, возложили Ему на голову, а в правую руку Его вложили палку и, преклоняя колени пред Ним, восклицали с насмешкой: да здравствует Царь Иудейский!

И плевали на Него, а затем, забрав палку, стали бить ею по голове Его.

Так они глумились над Ним, а затем совлачили с Него пурпурную мантию и, надев на Него собственные одежды Его, повели на распятие.

Выйдя , они встретили одного киринеянина, по имени Симон, и заставили нести крест Его.

И когда пришли на место , называемое Голгофа, что значит: Лобное место, они предложили Ему выпить вина, смешанного с желчью, но, отведав, Он не захотел пить.

Распинавшие же Его делили одежды Его, бросая жребий, и стерегли Его, сидя рядом.

А над головой у Него поместили надпись, обозначающую вину Его: ЭТО ИИСУС, ЦАРЬ ИУДЕЙСКИЙ.

Тогда же были распяты рядом с Ним два разбойника, один по правую, а другой - по левую сторону.

Проходящие же кивали головами своими и глумились над Ним.

восклицая: Разрушающий храм и за три дня Воссоздающий его! Спаси Себя Самого! Если Ты - Сын Божий, сойди со креста!

Точно так же и первосвященники с книжниками и старейшинами, насмехаясь, говорили: других спасал, а Себя Самого не может спасти. Так пусть же Царь Израильский сойдет сейчас со креста, и мы уверуем в Него.

Уповал на Бога, так пусть Тот теперь защитит Его, если Он угоден Ему. Ведь Он говорил: Я - Божий Сын.

У разбойники, распятые с Ним, тоже злословили Его.

В полдень же на всей земле наступила тьма до трех часов дня.

А около трех часов вскричал Иисус во весь голос: Или, Или, лема савахфани; что значит: Боже Мой! Боже мой! Зачем Ты Меня оставил?

Услышав это, некоторые из стоящих там сказали: Он Илию зовет.

Тогда один из них побежал и, взяв губку, напитал ее уксусом и, наколов на копье, дал Ему пить.

А другие сказали: погоди, посмотрим, придет ли Илия спасти Его.

Иисус же, вновь издав громкий вопль, испустил дух.

И завеса в храме разорвалась надвое, сверху донизу, и земля содрогнулась, и камни раскололись, и гробницы отверзлись, и тела многих усопших святых воскресли, и они, выйдя из гробниц, после воскресения Его пришли в святой город и многим явились.

Сотник же, и те, что вместе с ним стерегли Иисуса, увидев землетрясение и все происшедшее, в большом страхе говорили: воистину Он был Сын Божий.

Были там также и женщины, смотревшие издали, многие из которых следовали за Иисусом от самой Галилеи, служа Ему.

Среди них были Мария Магдалина, Мария - мать Иакова и Иосии, и мать сыновей Заведея.

Л когда наступил вечер, пришел один зажиточный человек, родом из Аримафея, по имени Иосиф, который также был учеником Иисуса.

Придя к Пилату, он попросил тело Иисуса, и Пилат повелел отдать тело.

Сняв тело , Иосиф обвил его светлой плащаницей и положил его в принадлежавшей ему новой гробнице, высеченной в скале, и ушел, привалив большой камень ко входу в гробницу.

Там же, напротив гробницы, сидели и Мария Магдалина, и другая Мария.

А на следующий день, который настал после пятницы, первосвященники и фарисеи собрались у Пилата и говорят: господин! Мы вспомнили, что Этот обманщик, еще будучи жив, сказал: через три дня Я воскресну.

Поэтому прикажи охранять гробницу до третьего дня, чтобы ученики Его, придя ночью, не похитили Его и не сказали народу: Он воскрес из мертвых; ибо последний обман будет хуже первого.

Пилат же сказал им: идите, возьмите стражу и охраняйте, как сочтете нужным.

Тогда они пошли и поставили у гробницы стражу, приложив к камню печать.